Иная война (I)
Nov. 8th, 2021 08:45 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
fat_yankeyВ английском языке словом fish называют совершенно несходные морепродукты. Ракушки будут shellfish, раки - crawfish, медуза - jellyfish, морская звезда - starfish и т.д. Общего между ними ничего, кроме как то, что они все обитают в море и продаются в рыбном отделе. Плохо, если так выглядит какая-либо система понятий. Когда в объём понятия попадают совершенно разнородные предметы. Увы, система военных знаний зачастую устроена именно таким, неряшливым образом.
Возьмём для примера такие понятия как “тактика” и “стратегия”.
До конца XVIII века всё искусство командования войсками называлось “тактика” от греческого τακτική, “построение”. Первоначально главным искусством считалось именно выстраивание войск на поле боя, а первые теоретические работы занимаются в основном вопросом строя. В этом смысле “тактика” противостояла другим военным искусствам - “артиллерии” и “фортификации”.
Постепенно, сфера понятия расширилась. В трактате по тактике 1772 года, за авторством Гиберa (Jacques-Antoine-Hippolyte, comte de Guibert) тактика отождествлялась с военным искусством вообще, включая в себя как строительство вооружённых сил, так и “искусство генерала” - маневрирование войсками на театре войны и поле боя.
Понятно, что в стиле “всё в одном” теорию строить неудобно. Но как поделить? Свечин в своей “Стратегии” обозначает эту проблему:
Однако, он не предлагает каких либо принципов разделения теории ведения военных действий, а просто декларирует, что есть некое “наиболее естественное” (читай - интуитивное) разделение.
Я бы рискнул утверждать, что до последней трети XIX века искомая Свечиным грань была. Как подмечает Иссерсон:
Немножко развивая эти мысль, можно заметить, что “точки” сражений соединены “линиями” маршей. И аккурат где-то по границе “точки” и “линии” и проходит грань.
Это было подмечено где-то к последней трети XVIII века, когда в военном лексиконе появляется слово “стратегия”.
Вводит его подполковник Мазеруа (Paul-Gédéon Joly de Maïzeroy), определяя его в книжке 1777 года “Теория войны” как “искусство генерала” (как можно понять, он имел в виду “искусство главнокомандующего”) в противоположность тактике, которой осталась доля “искусства полковников”. Для названия этого уровня искусства вождения войск он использует греческое στρατηγός (полководец).
Чуть позже маркиз де Сильва (García de Silva Figueroa) развивает это понятие : в его изложении, стратегия есть искусство главнокомандующего и в её ведении находится план кампании, тогда как тактика - занимается боевыми порядками войск и манёврами на поле боя. Де Сильвой же впервые сформулировано соотношение между этими двумя понятиями - стратегия использует тактику для достижения своих целей.
Ни тот, ни другой не озвучивает в явном виде принципы разделения, но из изложенного видно, что параллельно применяется сразу несколько - по уровню командования (главнокомандующий / командиры в поле), по пространственно-временному масштабу (продолжительные кампании на театре, в географическом масштабе / кратковременные сражение на поле боя, в топографическом масштабе), по характеру деятельности (планирование / исполнение), по соотношению цель / средство.
В 1799 выходит “Дух современной военной системы” Дитриха фон Бюлова (Adam Heinrich Dietrich von Bülow), в котором он пытается свести понятия военного искусства в систему. Надо отметить, что ему это неплохо удалось - именно на бюловских понятиях (операция, операционная линия, базис, объект операции) строилась вся военная наука XIX века. Он тоже делит войну на тактику и стратегию, но как и его предшественники не озвучивает принципов разделения в явном виде.
Описывая разделение на тактику и стратегию он традиционно проводит границу по полю боя:
Что в общем согласуется с наблюдением Иссерсона о корнях “стратегии одной точки” - видели тогда дальше (на 3-4 км), чем стреляли (на полтора километра, если из пушек).
Заметим, что эта “натуральная” грань лежит не очень далеко от земли. Всё что ниже неё - тактика, это понятно. Позднее тактику поделили ещё надвое - большая (grand) тактика и малая (minor) тактика. Последняя занималась тактикой подразделений и отдельных родов оружия, а первая - тактикой “общевойскового” сражения корпусов и армий. Но в общем-то ниже тактики одиночного бойца уже не опустишь. А выше?
Виллизен (Karl Wilhelm von Willisen) уже в 1840 году, в своей “Теории большой войны” горестно пишет:
Он, конечно, предложил своё понятие под слово «стратегия», но не предложил принципов, по которым бы было разумно стратифицировать искусство ведения войны. Замечу, что война ведь и впрямь пронизывает всю сущность государства. Ещё Макиавелли подмечал, что “государь не должен иметь ни других помыслов, ни других забот, ни другого дела, кроме войны, военных установлений и военной науки”. Поэтому вполне разумно иметь теорию подготовки войны в мирное время. И теорию связи политики с военными возможностями. И теория выявляющую и изучающую вечные принципы общие как для тактики, так и для стратегии. Только неправильно всё это сваливать в один “рыбный отдел”. Это разные понятия, для них нужны разные слова.
Но военные мыслители почему-то никогда не уделяли этому должного внимания. Через тридцать лет после Виллизена, русский профессор Академии Генштаба Генрих Антонович Леер пишет в своих “Записках Стратегии”:
Вполне типичное для военной мысли использование одного и того же слова - «стратегия» (да впрочем и «тактика» тоже), - для совершенно разных понятий.
Не буду отдельно отмечать, то как вольно тут стратегия переопределяется через тактику, добавляя хаоса, отмечу лишь что для такой стратификации, чтоб не выделять ничего выше уровнем чем “операции на театре”, Леер вынужден безобразно расширить понятие “операция”. То есть кроме собственно движения войск на театре войны (операция в собственном смысле), он зачисляет в операции организацию армии, устройство базы, подготовку театра в инженерном отношении, стратегическое развёртывание и т.п.
Но дальше лучше не стало. Свечин в своей работе 1926 года даёт слову “стратегия” аж два определения:
Первое определение - это уже знакомый нам “рыбный отдел”, слава богу хоть без “синтезиса всего военного дела”. Но тут и группировка операций, и подготвка к войне, и использование всех ресурсов страны. Явно не хватает виллизеновского сапожника.
В кирпиче “Военная стратегия” под редакцией В.Д.Соколовского 1963 года лееровский “синтезис” вернулся на своё законное место, под маской “системы научных знаний”. Вот как определяется стратегия там:
Между небом и землёй по прежнему не оставалось ничего, что нельзя было бы назвать “стратегией”.
Ну и это только один пример. Есть, к слову, обратные примеры, когда военная мысль отказывается вводить напрашивающиеся обобщающие понятия. Читая военные словари, постоянно встречаешь скобочки. Например: “боевых порядков (оперативного построения)”. Или “атаки (наступления)”. В скобочках тут перечисляют видовые понятия в рамках одного родового. Но само родовое понятие не вводится. Приходится перечислять все возможные виды.
Понимание начинается с организации системы понятий. Когда вместо системы наблюдается “рыбный отдел”, с пониманием будет тяжеловато.
В этом смысле интересно рассмотреть такое понятие, как “война”, и тот хаос который вырос из-за того, что его по сути нет.
Но об этом в следующей серии.
Возьмём для примера такие понятия как “тактика” и “стратегия”.
До конца XVIII века всё искусство командования войсками называлось “тактика” от греческого τακτική, “построение”. Первоначально главным искусством считалось именно выстраивание войск на поле боя, а первые теоретические работы занимаются в основном вопросом строя. В этом смысле “тактика” противостояла другим военным искусствам - “артиллерии” и “фортификации”.
Постепенно, сфера понятия расширилась. В трактате по тактике 1772 года, за авторством Гиберa (Jacques-Antoine-Hippolyte, comte de Guibert) тактика отождествлялась с военным искусством вообще, включая в себя как строительство вооружённых сил, так и “искусство генерала” - маневрирование войсками на театре войны и поле боя.
Понятно, что в стиле “всё в одном” теорию строить неудобно. Но как поделить? Свечин в своей “Стратегии” обозначает эту проблему:
Искусство ведения военных действий не делится какими-либо гранями на вполне самостоятельные, резко очерченные отделы. Оно представляет одно целое, к которому относится и постановка задач для действий фронтов и армий, и вождение небольшого разъезда, высланного для разведки врага. Однако, изучение его в целом представляет крупное неудобство
Однако, он не предлагает каких либо принципов разделения теории ведения военных действий, а просто декларирует, что есть некое “наиболее естественное” (читай - интуитивное) разделение.
Я бы рискнул утверждать, что до последней трети XIX века искомая Свечиным грань была. Как подмечает Иссерсон:
эту эпоху военного искусства можно по праву назвать эпохой стратегии одной точки, так как вся задача полководца сводилась к тому, чтобы все свои силы одновременно сосредоточить к одному пункту и бросить их в сражение, представлявшее собой одноактное тактическое явление
Немножко развивая эти мысль, можно заметить, что “точки” сражений соединены “линиями” маршей. И аккурат где-то по границе “точки” и “линии” и проходит грань.
Это было подмечено где-то к последней трети XVIII века, когда в военном лексиконе появляется слово “стратегия”.
Вводит его подполковник Мазеруа (Paul-Gédéon Joly de Maïzeroy), определяя его в книжке 1777 года “Теория войны” как “искусство генерала” (как можно понять, он имел в виду “искусство главнокомандующего”) в противоположность тактике, которой осталась доля “искусства полковников”. Для названия этого уровня искусства вождения войск он использует греческое στρατηγός (полководец).
Чуть позже маркиз де Сильва (García de Silva Figueroa) развивает это понятие : в его изложении, стратегия есть искусство главнокомандующего и в её ведении находится план кампании, тогда как тактика - занимается боевыми порядками войск и манёврами на поле боя. Де Сильвой же впервые сформулировано соотношение между этими двумя понятиями - стратегия использует тактику для достижения своих целей.
Ни тот, ни другой не озвучивает в явном виде принципы разделения, но из изложенного видно, что параллельно применяется сразу несколько - по уровню командования (главнокомандующий / командиры в поле), по пространственно-временному масштабу (продолжительные кампании на театре, в географическом масштабе / кратковременные сражение на поле боя, в топографическом масштабе), по характеру деятельности (планирование / исполнение), по соотношению цель / средство.
В 1799 выходит “Дух современной военной системы” Дитриха фон Бюлова (Adam Heinrich Dietrich von Bülow), в котором он пытается свести понятия военного искусства в систему. Надо отметить, что ему это неплохо удалось - именно на бюловских понятиях (операция, операционная линия, базис, объект операции) строилась вся военная наука XIX века. Он тоже делит войну на тактику и стратегию, но как и его предшественники не озвучивает принципов разделения в явном виде.
Описывая разделение на тактику и стратегию он традиционно проводит границу по полю боя:
Тактика в тесном смысле является наукой о боевых передвижениях в пределах поля зрения неприятельской армии, точно так же, как стратегия в широком смысле представляет науку о передвижениях, происходящих вне пределов зрения противника
Что в общем согласуется с наблюдением Иссерсона о корнях “стратегии одной точки” - видели тогда дальше (на 3-4 км), чем стреляли (на полтора километра, если из пушек).
Заметим, что эта “натуральная” грань лежит не очень далеко от земли. Всё что ниже неё - тактика, это понятно. Позднее тактику поделили ещё надвое - большая (grand) тактика и малая (minor) тактика. Последняя занималась тактикой подразделений и отдельных родов оружия, а первая - тактикой “общевойскового” сражения корпусов и армий. Но в общем-то ниже тактики одиночного бойца уже не опустишь. А выше?
Виллизен (Karl Wilhelm von Willisen) уже в 1840 году, в своей “Теории большой войны” горестно пишет:
Некоторые настолько расширили понятие «стратегия», что в результате между небом и землёй не оставалось ничего, что при известной ловкости нельзя было бы ввести в круг этой беспредельной науки. Под слово «стратегия» подводилась вся теория войны, но так как война представляет собой не что иное, как продолжение политики другими средствами, то следовательно политика объемлет и все понятие ведущего войну государства, а так как война должна подготовляться в мирное время, то и на весь период мира. Что же в государстве не является стратегией, начиная с с сапожного мастерства и до высших научных исследований во всех областях?
Он, конечно, предложил своё понятие под слово «стратегия», но не предложил принципов, по которым бы было разумно стратифицировать искусство ведения войны. Замечу, что война ведь и впрямь пронизывает всю сущность государства. Ещё Макиавелли подмечал, что “государь не должен иметь ни других помыслов, ни других забот, ни другого дела, кроме войны, военных установлений и военной науки”. Поэтому вполне разумно иметь теорию подготовки войны в мирное время. И теорию связи политики с военными возможностями. И теория выявляющую и изучающую вечные принципы общие как для тактики, так и для стратегии. Только неправильно всё это сваливать в один “рыбный отдел”. Это разные понятия, для них нужны разные слова.
Но военные мыслители почему-то никогда не уделяли этому должного внимания. Через тридцать лет после Виллизена, русский профессор Академии Генштаба Генрих Антонович Леер пишет в своих “Записках Стратегии”:
стратегия в широком смысле есть синтезис всего военного дела, его обобщение, его философия … в этом смысле [она] едва ли когда нибудь сделается предметом преподавания. Стратегия в более тесном смысле - это трактат об операциях на театре военных действий, т.е. тактика театра военных действий, в противоположность тактике поля сражения, начальной тактики. Понимаемая в этом смысле, стратегия обращается в Высшую Тактику
(и её-то мы вам и будем преподавать)
(и её-то мы вам и будем преподавать)
Вполне типичное для военной мысли использование одного и того же слова - «стратегия» (да впрочем и «тактика» тоже), - для совершенно разных понятий.
Не буду отдельно отмечать, то как вольно тут стратегия переопределяется через тактику, добавляя хаоса, отмечу лишь что для такой стратификации, чтоб не выделять ничего выше уровнем чем “операции на театре”, Леер вынужден безобразно расширить понятие “операция”. То есть кроме собственно движения войск на театре войны (операция в собственном смысле), он зачисляет в операции организацию армии, устройство базы, подготовку театра в инженерном отношении, стратегическое развёртывание и т.п.
Но дальше лучше не стало. Свечин в своей работе 1926 года даёт слову “стратегия” аж два определения:
1. Стратегия, это искусство комбинировать подготовку к войне и группировку операций для достижения цели, выдвигаемой войной для вооруженных сил. Стратегия решает вопросы, связанные с использованием как вооруженных сил, так и всех ресурсов страны для достижения конечной военной цели
2. Стратегия - искусство полководцев, по преимуществу, искусство тех лиц, которые призваны решать основные проблемы, выдвигаемые обстановкой войны, и передают свои стратегические решения для исполнения оперативному искусству
Первое определение - это уже знакомый нам “рыбный отдел”, слава богу хоть без “синтезиса всего военного дела”. Но тут и группировка операций, и подготвка к войне, и использование всех ресурсов страны. Явно не хватает виллизеновского сапожника.
В кирпиче “Военная стратегия” под редакцией В.Д.Соколовского 1963 года лееровский “синтезис” вернулся на своё законное место, под маской “системы научных знаний”. Вот как определяется стратегия там:
Военная стратегия представляет собой систему научных знаний о закономерностях войны, На основе изучения опыта войн, военно-политической обстановки, экономических и моральных возможностей страны, новых средств борьбы и взглядов вероятного противника она исследует условия и характер будущей войны, способы её подготовки и ведения, а также основы материального и технического обеспечения и руководства войной и вооружёнными силами. Вместе с тем, это область практической деятельности высшего военно-политического руководства, верховного командования и высших штабов, относящаяся к искусству подготовки страны и её вооружённых сил к войне и ведения вооружённой борьбы в конкретных исторических условиях.
Между небом и землёй по прежнему не оставалось ничего, что нельзя было бы назвать “стратегией”.
Ну и это только один пример. Есть, к слову, обратные примеры, когда военная мысль отказывается вводить напрашивающиеся обобщающие понятия. Читая военные словари, постоянно встречаешь скобочки. Например: “боевых порядков (оперативного построения)”. Или “атаки (наступления)”. В скобочках тут перечисляют видовые понятия в рамках одного родового. Но само родовое понятие не вводится. Приходится перечислять все возможные виды.
Понимание начинается с организации системы понятий. Когда вместо системы наблюдается “рыбный отдел”, с пониманием будет тяжеловато.
В этом смысле интересно рассмотреть такое понятие, как “война”, и тот хаос который вырос из-за того, что его по сути нет.
Но об этом в следующей серии.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2021-11-09 05:44 am (UTC)А.. как тогда быть с термином "оперативное искусство"? Мне как-то представлялось, что "оперативный" масштаб действий призван заполнить разрыв между "большой тактикой" и "малой стратегией". И кстати, когда это понятие вообще появляется в военной теории?
no subject
Date: 2021-11-09 06:23 am (UTC)fat-yankey.livejournal.com/163909.html
no subject
Date: 2021-11-09 08:03 am (UTC)no subject
Date: 2021-11-09 06:09 am (UTC)no subject
Date: 2021-11-09 08:05 am (UTC)no subject
Date: 2021-11-09 06:29 am (UTC)no subject
Date: 2021-11-09 12:57 pm (UTC)no subject
Date: 2021-11-09 02:29 pm (UTC)no subject
Date: 2021-11-18 07:48 am (UTC)Из прихожей отвадил, но из ванной не хотят уходить.
no subject
Date: 2021-11-09 08:35 am (UTC)no subject
Date: 2021-11-09 09:49 am (UTC)no subject
Date: 2021-11-09 01:26 pm (UTC)И в этом смысле стратегия на море несомненно есть. По крайней мере у пропонентов генерального сражения и флота неприятеля, как главной цели войны на море. Впрочем, и бюловщина там может найти место. Бюлов полагал, что основа стратегии воздействие на коммуникации неприятеля. В сухопутной войне, правда, слово "коммуникации" имеет иной смысл, чем в войне на море, но идея "непрямого действия" — та же.
no subject
Date: 2021-11-09 02:32 pm (UTC)>И в этом смысле стратегия на море несомненно есть
Несомненно. Вопрос в том, а есть ли "морская стратегия", как нечто, качественно отличное от "военной стратегии".
no subject
Date: 2021-11-09 03:59 pm (UTC)Это вроде спора о военной доктрине, с которой, в отечественной военной мысли, стратегия тесно связана. Ну типа нет смысла в отдельной ядерной, морской или авиационной, а уж тем паче танковой доктрине, потому как всё это должно быть подчинено единой военной доктрине государства, вытекать из неё. Хотя смысл в этих доктринах несомненно есть. Доктрина ведь по сути система взглядов вокруг небольшого количества руководящих принципов. Такая система несомненно полезна на всех уровнях.
Так и со стратегией. Если стратегия определяется как теория и практика использования вооружённых сил государства для победы в войне, то ни о какой отдельной морской стратегии речи идти не может. Использование морских сил — часть национальной стратегии войны. Однако, если определить стратегию так, то между стратегией и оперативным искусством остаётся зазор. То, что иногда называют "театровой стратегией" — теория и практика ведения кампаний на театре военных действий. "Групппировка операций", как это описывает Свечин. Это явно выходит за рамки теории операций, то есть в оперативное искусство не попадает. А с другой стороны это явно не "использование всех вооружённых сил государства". Вот тут место морской и воздушной стратегии вполне есть, ибо несомненно есть понятие о морских театрах, а я бы предложил ввести и воздушные.
С другой стороны, если стратегия у нас "учение об общих принципах войны", то тут нужно задуматься. Какие-то принципы явно общие для всех стихий, но должны бы быть и специфические. В этом смысле видимо тоже можно говорить о морской стратегии. Но всё это конечно чистейший abuse несчастного слова, которое плачет и просит "ну придумайте какие-нибудь другие".
no subject
Date: 2021-11-09 06:56 pm (UTC)Хехе. У кого-то из отечественных навалистов попадалась мысль, что такова суть заговора отечественных генералов-флотофобов: отказав флоту в праве на свою, морскую, стратегию, навсегда подчинить его армии, каковая по умолчанию заведут стратегией настоящей.
>Если стратегия определяется как теория и практика использования вооружённых сил государства для победы в войне, то ни о какой отдельной морской стратегии речи идти не может.
Мне кажется, что в таком случае можно определить "морскую стратегию" как теорию применения флота для достижения общих целей войны. Вот, например, есть такая книжка Б.Б. Жерве, "Морская стратегия Наполеона". Как раз о том, как Наполеон пытался использовать флот для достижения своих целей. И, что хорошо — кажется, что название книги вполне понятно читателю.
>С другой стороны, если стратегия у нас "учение об общих принципах войны", то тут нужно задуматься. Какие-то принципы явно общие для всех стихий, но должны бы быть и специфические.
Собственно, с разделения двух видов войны начинали многие видные морские теоретики. Для того, чтобы объяснить, почему флотским недостаточно Клаузевица и Жомини, и нужны свои теории. Наиболее часто говорят о том, что в море нет "удержания территории" и в море нет естественного преимущества обороны над атакой (на тактическом уровне), поскольку нельзя использовать рельеф или соорудить укрепления.
no subject
Date: 2021-11-10 02:27 am (UTC)И родную оперативно-тактическую 8К14 не вспомнил :-(.
Судя по всему во всех последующих высокотехнологичных (останутся и низкотехнологичные, на калашах) войнах основную роль будут играть рои беспилотников. Крайне интересно посмотреть, как вояки их собираются делить по родам войск. Те, что с авианосцев запущены — флот, а те что с самолетов — авиация? А куда девать те, что со спутников?
Не говоря уже о стратегии их применения в тактических и стратегических целях.
no subject
Date: 2021-11-10 01:26 pm (UTC)no subject
Date: 2021-11-14 10:15 am (UTC)=====================================
Это уже золотое время началось. До того они артиллерии подчинялись, и с кориолисовым ускорением никак разобраться не могли.
А ВВС это уже за счастье...
no subject
Date: 2021-11-10 11:56 pm (UTC)А рои спутников им.Илона Маска куда круче роёв беспилотников. На современном поле боя главное — увидеть. Кого видно — тот мёртв. В принципе спутник лучшая платформа наблюдения, но с ним две проблемы: летают высоко и их мало. В начале большой войны все друг у друга спутники посбивают и взаимно ослепнут.
А теперь давай вспомним про Старлинк. Старлинки летают низко. Да, недолго, но они дешёвые. Как экземпляр так и TCO. И их рой — то есть сбивать каждый трудно, а главное дорого. Антиспутниковая ракета одна стоит как сто Старлинков. Но даже если будут сбивать — они, повторюсь, дешёвые. И у Маска есть конвейр (тоже дешёвый) по выводу их в космос.
Беспилотники это уже вчерашний день. Будущее за космическими войсками им.Трампа.
no subject
Date: 2021-11-11 12:45 pm (UTC)no subject
Date: 2021-11-20 12:30 pm (UTC)А мы их
шапками"Пересветом" засветим. У них — конвеер, у нас — гиперболоид.no subject
Date: 2021-11-09 12:21 pm (UTC)no subject
Date: 2021-11-09 12:54 pm (UTC)no subject
Date: 2021-11-09 01:32 pm (UTC)и под fish)
no subject
Date: 2021-11-09 01:42 pm (UTC)no subject
Date: 2021-11-09 02:12 pm (UTC)no subject
Date: 2021-11-10 07:31 am (UTC)