fat_yankey | Вспоминая Переслегина-2. Мораль.

С тех пор, как военное искусство поделилось на тактику и стратегию (в конце XVIII века, видимо с подачи Garcia Figueroa de Silva), их пытались выстроить в иерархию - стратегия сверху, тактика снизу, - а позднее как-то осмыслить значение этой иерархии. С одной стороны иерархия мыслилась как иерархия целей и средств (цели стратегии достигаются средствами тактики), с другой как иерархию целого и части в пространстве и времени (стратегическая операция на театре разбивается на ряд тактических столкновений в разных точках театра). Стратегия ставит задачи тактике и обеспечивает условия для решения этих задач.

Позднее стало ясно, что выше стратегии в этой иерархии нужно ставить политику. Видимо первым тут был Бюлов ("Политическая стратегия относится к военной так, как последняя относится к тактике, и политическая стратегия является наивысшей"), но окончательно вдолбил это дело в головы уже Клаузевиц. Политика ставит задачи стратегии и обеспечивает условия для решения этих задач.

Потом между стратегией и тактикой вырос уровень оперативного искусства, некоторые между политикой и стратегией выделяют "большую стратегию".

Переслегин предложил увенчать эту иерархию моралью, поставив её над политикой. Поперву такое предложение представляется бессмысленным. В политике, стратегии и тактике мы имеем дело с некой целенаправленой человеческой деятельностью, где уровни иерархии различаются прежде всего горизонтом планирования во времени и в пространстве. Мы можем сказать (и многие из классиков говорили), что политика - это искусство государя, стратегия - искуство главнокомандующего, тактика - искусство командира. Мораль тут совершенно не вписывается. Это вообще не деятельность, уж тем более не целенаправленная деятельность, и про неё нельзя сказать, что это искусство управления какого-либо единоначальника. Можно сказать, что это "искусство бога", но только в смысле поэтическом, как метафору.

Однако, в определённом смысле мораль всё же занимает место над политикой. В каком? Ну вот есть такое высказывание Керсновского: ... стратегическй элемент всегда сильнее тактического (как политический сильнее стратегического). Хорошая стратегия всегда исправит посредственную тактику — тогда как искусство и героизм ротных командиров никогда не выправят промахов Главнокомандующего. И мы это вполне можем наблюдать: хорошее оперативное искусство немцев в 1939-45 не смогло исправить плохой стратегии, а хорошая большая стратегия Сталина смогла исправить корявую советскую тактику; хорошая стратегия Наполеона в 1800-1815 не смогла исправить его плохую политику, а хорошая политика Габсбургов помогала им сохранять империю несмотря на военные неудачи.

Верхний уровень должен обеспечивать возможности нижнего. Неудачи на верхнем уровне напротив, приводят к увеличению "трения" на нижних, заставляет руководство нижних уровней действовать в менее благоприятной обстановке.

Именно в этом смысле мы можем поставить мораль над политикой. "Проигрыш" на поле морали трудно исправить выигрышами на поле политики. Достаточно яркий пример даёт американская кампания 2003 года в Ираке. Продемонстрировав блестящий образец оперативного искусства, американцы понесли катастрофические потери в области репутации, которые до сих пор негативно сказываются на их политических возможностях. Причём не только на Ближнем Востоке, но и по всему миру. Подобным же образом сталинский империализм 1939-40 гг. нанёс существенный ущерб политическим возможностям СССР, правда тут удалось отыграть обратно за счёт участия в победе над "абсолютным злом" в 1945. Моральный проигрыш проявляется в политике не сразу, но зато действует долго.

Посмотрим, как проявится моральный проигрыш РФ в нынешней войне.