Этика военного комментатора (1)

Мне тут предложили высказаться по поводу текста Дмитрия Некрасова "Этика военного момментатора" (1, 2, 3). Я далее предполагаю знакомство читателя с этим текстом, в том смысле, что пересказывать не буду.

Некрасов написал этот текст в ответ на критику своих публичных высказываний. Критики утверждали, что своими публикациями он "подрывает уверенность сил света в их скорой победе" и тем самым льёт воду на мельницы Кремля. Так как взгляды изложенные в упомянутых "публичных высказываниях" автор полагает реалистичными, то значит (прямо не говорится, но логически вытекает), что их умолчание будет обманом (ложь умолчанием). Ситуация в которой призывающие к обману вещают как бы с высокоморальных позиций, а люди правдиво излагающие факты вынуждены как бы оправдываться, защищать этичность своей позиции, показалась ему парадоксальной, вывернутой наизнанку этикой. Своим текстом про этику военного комментатора, он пытается вывернуть её обратно на лицевую сторону.

Главный тезис вывернутой Некрасовым на лицевую сторону этики таков: "бремя доказательства моральной правоты лежит на «военном комментаторе», призывающем к «войне до победы»".

То есть вот у нас есть множество людей, публично высказывающихся на связанные с войной темы, но только некое их подмножество - агитирующие за войну до победы - несёт бремя доказательства своей моральной правоты. Остальные правы по умолчанию, пока не доказано обратное. Это очень слабый тезис. Напрашивающийся с ходу контр-пример: позиция людей, призывающих воевать до "ничьей", до полного взаимного истощения обеих сторон, пока те и другие не истекут кровью - очевидно аморальна. Тем не менее на них бремени доказательства своей моральной правоты почему-то не возлагается. Они, получается, правы по умолчанию, пока не доказано обратное.

Если, однако, основной тезис переформулировать как "на «военном комментаторе», призывающем к «войне до победы» лежит бремя доказательства своей моральной правоты", то это уже более удобоваримо. От перестановки слов смысл меняется, да. Все должны доказывать свою моральную правоту. То, что ты призываешь к «войне до победы» не делает тебя автоматически правым. Однако, и комментатор с посылом "Кац предлагает сдаться" тоже не автоматически прав, тоже должен доказывать свою моральную правоту. И с каким-нибудь ещё посылом.

Можно обобщить - моральную правоту следует доказывать авторам любых высказываний в деонтической модальности, высказываний о должном / разрешённом / запретном. Просто по определению понятия "мораль" - учение о должном. "Нужно воевать до победы" или "нужно сдаваться" - как раз примеры таких деонтических высказываний. Неважно, к чему ты призываешь - биться, сдаваться, или что ещё - важно что призываешь. Любой призыв требует моральной подпорки.

Понятно, что на комментатора высказывающегося в ассерторической модальности, просто излагающего факты, бремени доказательства моральной правоты возлагать нельзя. Факт, что Солнце встаёт на востоке - он вне морали.

Но есть ещё третья модальность - алетическая. Высказывание о возможности / невозможности / неизбежности того или иного исхода. Например - "РФ невозможно победить" или "режим Путина неизбежно падёт" - высказывания именно такого сорта.

Эта модальность погранична. С одной стороны алетические высказывания порождают моральные последствия. Мораль лежит в области возможного. Должное - возможно. Глупо требовать неизбежного. Нельзя требовать невозможного. Если, допустим, победа в войне невозможна, то нельзя морально обосновать требование воевать до победы.

С другой стороны, высказывание о возможности / невозможности - это суждение о факте, и как суждение о факте лежит вне морали. Невозможно лететь быстрее света. Невозможно человеку укусить свой локоть. В этом нет ни добра, ни зла. Понятно, что в таких материях как исходы войны, ту или иную возможность / невозможность / неизбежность убедительно доказать как факт бывает трудно. Но сути это не меняет.

Подытоживая: бремя доказательств "моральности" суждения определяется не его содержанием (за войну, против войныи т.п.), а его модальностью. Любое деонтическое высказывание требует обоснования в моральной системе. Асерторические и алетические - не требуют. При этом принятые алетические накладывают ограничения на допустимые деонтические.

Заметим дальше, что дав исходно сомнительный тезис, Дмитрий Некрасов даже и доказывает-то вовсе не его. Он посвящает свои многочисленные схолии и королларии не доказательству того, что бремя морального оправдания лежит на призывающих к войне до победного конца, а доказательству того, что морально оправдать такую позицию невозможно.

Как строится это доказательство? Сперва делается и как-то обосновывается утверждение, что "победа в стиле 1945" (видимо имеется ввиду полный разгром вооружённых сил и занятие основных жизненных центров противника) невозможна ни для одной из сторон; далее постулируется, что в таком случае единственной побудительной силой для правительств воюющих стран прекратить войну будет некая "усталость населения", которая "угрожает власти правительства". В одной из стран население "устанет", и тогда правительство этой страны капитулирует. Далее утверждается, что усталость есть интегральная функция субьективно воспринимаемых потерь (людских и иных), и имеется некий уровень потерь по достижению которого как раз и случается "угроза власти правительства". У какой из сторон этот уровень достигнут быстрее, та и проиграет Соотношение сил делает проигрыш Украины (Некрасов стыдливо говорит "одной из сторон", но мы не будем играть в эти игры) неизбежным. А раз результат предопределён, то продолжение войны не принесёт ничего, кроме роста потерь. Ответственность за потери с обеих сторон, таким образом, лежат на Украине ("одной стороне") продолжающей сопротивление. Бессмысленные потери аморальны, значит любой кто способствует продолжению войны - аморален, значит украинские "военные комментаторы", ратующие за "войну до победы" - аморальны. Q.E.D.

Где же тут дырки?

Везде. Во всех моделях.

Автор исходит из самодельной модели ведения ведения войны, не используя модели разработанные весьма неглупыми теоретиками начиная с Клаузевица.

Нет, даже в "войне на измор" действия "населения" никогда не приводили к поражению. Даже в самых близких к этому примерах (Россия 1917 и Германия 1918) действовали те или иные политические силы, а не население. Если уж говорить про усталость, то поражению способствует усталось войск, не населения. Там другие факторы. Нет, правительство скорее падёт под натиском революции, но не пойдёт на "любые условия" противника, испугавшись недовольства населения.

Нет, войны не так уж часто ведутся за обладание территорией. Да, почти всегда территории переходят из рук в руки по результатам войны, но это не делает их целью. Война это про политику, а политика - это про власть. Если исходить из того, что территории - цель, то тогда действительно большая часть войн выглядит бессмысленно. Некрасов же довольно много внимания уделяет линии "земля не стоит трупов".

Можно согласиться с автором, что бессмысленные потери, потери никак не влияющие на конечный результат очевидно аморальны, и моральными будут любые действия по их уменьшению. Проблема тут в том, что конечный результат находится в будущем, а будущее - неопределено. У нас нет моделей, способных его предсказать с большой степенью уверенности. Никто не знает, каков будет результат этой войны. Многие и убеждены в том или ином её исходе, но сам факт, что эти убеждения разнятся и делает результат неопределённым.

Автор исходит и из самодельной модели перехода от войны к миру. А между тем, и по этой теме есть обширная литература и наработаны теоретические модели. Например, Дэн Рейтер "Как заканчиваются войны" (How Wars End). Об этих моделях мы поговорим в следующем тексте.

Продолжим завтра.