Исследователи, популяризаторы, публицисты.

[fat_yankey]

Тут меня спрашивают, что я думаю о Пыхалове? Заодно и в ru_history тема всплыла. Спрашиваете? Отвечаю.

Ну, про самого Пыхалова я лучше не буду, типичный юберменш, записывающий инвалидов в людей второго сорта. Но вот про его тексты, пожалуй, выскажусь.

Людей пишущих на исторические темы можно грубо разделить на три группы: исследователи, популяризаторы и публицисты. Исследователи это те, кто пытается обогатить науку историю новым знанием; популяризаторы пересказывают это знание для незнающих народным языком, ну а публицисты это те, для кого история есть политика обращённая в прошлое.

В рафинированном виде эти типы попадаются редко, чаще мы встречаем смеси - то популяризатор возмётся исследовать, то исследователь впадает в публицистический раж. Но обычно один из типов всё ж таки преобладает. Пыхалов по основному краниологическому типу очевидный публицист. Попадающиеся в его текстах фразы типа "как известно любому добросовестному исследователю, исторические факты следует рассматривать не изолированно, а в общем контексте происходившего в то время", как бы намекающие на то, что и автор относится к исследователям, причём к добросовествным, смущать не должны. Когда "политике обращённой в прошлое" требуется общий контекст - он извлекается за уши из цилиндра. Когда не требуется, его заталкивают на самое дно.

Как же распознать публициста, да так чтобы не спутать его с "добросовестным исследователем"? Прежде всего нужно смотреть на то, как он работает с источниками. В науке истории факты добываются из источников. Они не обязательно должны быть первичными, во многих случаях копать на такую глубину будет просто потерей времени. Но они должны быть адекватными. Понятно, для того, чтобы из всего множества источников отобрать имено адекватные, нужно разбираться в них получше, чем свинья в апельсинах. Хорошо бы знать основные работы по теме и понимать их сильные и слабые стороны. То есть обладать определённой научной эрудицией. Публицист обычно этим не заморачивается, и тащит любое лыко, которое в строку. Поясню на примерах.

Доказывая тезис совесткой пропаганды "трусость - вот заметное свойство польского офицера", Пыхалов приводит такой диалог c польским лётчиком:

— Сколько раз вы встречались с немецкой авиацией?
— Три раза.
— А сколько раз удрали, не приняв боя?
— Три раза.
— Значит, вы ни разу не приняли боя, ни разу не сражались?
— Да, — вынужден признаться офицер под дружный хохот всех присутствующих при беседе (с.130)

Откуда сей диалог извлечён Пыхаловым? Из "Правды" за 27 сентября 1939 г. Как полагаете, может статья в "Правде" времен похода РККА в Польшу быть адекватным источником по поводу храбрости польского офицерства? Вот-вот.

Другой известный публицистический приём работы с источниками - опора на авторитет. Тут важно, чтобы имя было на слуху, а компетентен ли цитируемый в том, о чём идёт речь - неважно. Например:

Понятно, что происходившие в Европе события, в особенности нарастающая агрессивность Германии, не могли оставить равнодушным советское руководство. Казалось бы, для сдерживания Гитлера следовало пойти на союз с западными демократиями. Однако, как справедливо отмечает Уинстон Черчилль: «Мюнхен и многое другое убедили Советское правительство, что ни Англия, ни Франция не станут сражаться, пока на них не нападут, и что даже в этом случае от них будет мало проку» (с.95)

Как полагаете, Черчиль - это самый информированный источник по поводу послемюнхенских настроений в СОВЕТСКОМ правительстве? Или хотя бы достаточно информированый? Нет, я понимаю, это конечно не "а сейчас Майя Плисецкая поделится с нами своими мыслями о советской космической программе", всё-таки Черчиль был большой политик, обладал врождённой интуицией. Интуицией обладал, а достоверной информацией - нет.

Иногда публицист это осознаёт, и пытается указать на высокоинформированность привлекаемого авторитета:

...недаром другой американский автор, известный журналист Уильям Ширер, изучавший реалии польской жизни в течение 30 лет, прокомментировал предоставление английских гарантий Польше следующим образом: «Вполне можно застраховать пороховой завод, если на нём соблюдаются правила безопасности, однако страховать завод, полный сумасшедших, немного опасно» (сс. 94-95)

Всё бы ничего, если бы это было правдой. Но позвольте, где же Ширер 30 лет изучал реалии польской жизни? Во Франции, где он жил и работал репортёром с 1925 по 1933? Или в Германии в 1934-1940? Или в Америке, где он прожил оставшуюся жизнь? Бог весть.

Бывает и другой случай. Цитируется человек вроде бы и имеющий отношение к делу, но всё ж таки не достаочно для глобальных выводов. Например цитируются слова польского посланника в Иране, Каршо-Седлевского, сказанные им секретарю Германсого посольства:

Политическая перспектива для европейского Востока ясна. Через несколько лет Германия будет воевать с Советским Союзом, а Польша поддержит, добровольно или вынужденно, в этой войне Германию. Для Польши лучше до конфликта совершенно определённо стать на сторону Германии, так как территориальные интересы Польши на Западе и политические цели Польши на Востоке, прежде всего на Украине, могут быть обеспечены лишь путём заранее достигнутого польско-германского соглашения.(сс. 109-110)

и подаются как курс польского правительства. Представьте: один старший помощник младшего дворника рассказывает другому такому же о финансовой политике своей корпорации. Вложите ли вы в дело миллион по его слову? Так и тут. В принципе, картина нарисованная Каршо-Седлевским может и в самом деле отражать тайную политику Польши. Но столь же вероятно, что не отражает. Исследователю подобные разговоры могут подсказать где копать, но сами по себе никогда не будут использованы для далекоидущих выводов. Публицист, как я уже говорил, тянет всякое лыко, которое в строку.

Кроме особенностей работы с источниками, публицистов отличает особая публицистическая логика. Например, рассказывая о врождённой злобности Финляндии по отношению к России, Пыхалов приводит следующий эпизод:

Разумеется, в Хельсинки прекрасно понимали, что в одиночку им Россию не одолеть. Поэтому следовали принципу, сформулированному первым финским премьер-министром Пером Эвиндом Свинхувудом: «Любой враг России должен всегда быть другом Финляндии». Придерживаясь этого нехитрого правила, финское руководство готово было вступить в союз с кем угодно. Например, с Японией. Когда в 1933 году советско-японские отношения резко обострились, в Финляндию зачастили японские офицеры. Некоторые из них оставались там по 2-3 месяца, проходя стажировку в финской армии. Был назначен новый поверенный в делах Японии в Финляндии, «активная и, видимо, влиятельная фигура, двоюродный брат товарища (т.е. заместителя. — И. П. ) министра иностранных дел и племянник председателя правления маньчжурской ж.д.». Если до этого на всю Прибалтику и Финляндию японцы обходились одним военным атташе с местом пребывания в Риге, то теперь в Хельсинки был направлен отдельный атташе (с.156)

Обратите внимание - нам рассказывается про усилия Японии по установлению более тесных отношений с Финляндией (повышение уровня поверенного в делах, посылка офицеров на стажировку и т.п.) Но вывод отсюда почему-то делается: Финляндия искала союза с Японией против СССР. Как? Почему? Не пойму...

Наконец, публицистика характеризуется предельной схематизацией подхода. Например, достаточно сложную и противоречивую "политику умировторения", диктуемую совершенно различными мотивами для Франции и для Англии, проводимую такими разными людьми как Чемберлен, Галифакс, Даладье и Бонэ, наш маленький прокруст ухитрился уложить в одно чеканное предложение:

Было достаточно очевидно, что цель проводимой западными державами политики «умиротворения» Гитлера — направить агрессию Германии на Восток, то есть в конечном счёте против СССР. (с.95)

Столь же легко и просто автор обходится и с проблемой "странной войны":

Пародия на боевые действия, получившая название «странной войны», могла иметь лишь одно объяснение: влиятельные круги английского и французского руководства упорно пытались, несмотря ни на что, создать общий фронт с Гитлером для борьбы против СССР. Ради этого они фактически предали Польшу, в очередной раз показав всему миру подлинную цену своих «гарантий». (сс. 128-129)

Какой-либо аргументацией столь категоричных утверждений Пыхалов себя не утруждает. "Очевидно" - и все дела.

Могут спросить, что совсем-совсем никакой исследовательсвой работы в "Великой Оболганой войне" нет? Ну отчего же. Одно место я нашёл:

Потери же финских войск составили, по официальным данным, 21 396 убитых и 1434 пропавших без вести. Впрочем, в отечественной литературе нередко встречается и другая цифра финских потерь — 48 243 убитых, 43 тыс. раненых. Первоисточником этой цифры является опубликованный в газете «За рубежом» №48 за 1989 год перевод статьи подполковника генштаба Финляндии Хельге Сеппяля, первоначально напечатанной в финском издании «Мааилма я ме». По поводу финских потерь Сеппяля пишет следующее:

«Финляндия потеряла в «зимней войне» более 23 000 человек убитыми; более 43 000 человек ранеными. При бомбёжках, в том числе торговых кораблей, были убиты 25 243 человека».

Последняя цифра — 25 243 убитых при бомбёжках — вызывает сомнение. Возможно, здесь имеет место газетная опечатка. (с.182)

Может и ещё есть, я не все главы прочитал.

Итак, Пыхалов прежде всего публицист. Но какого типа? Тип этот можно назвать "реакционным". Слово "реакционное" в моих устах не имеет никакой отрицательной эмоциональной окраски, оно просто описывает место Пыхалова в ряду отчественной публицистики. После засилья ревизионисткой публицистики, честившей в хвост и в гриву советскую историографию, наступила реакция. Появился ряд публицистов рисующих картину истории в духе слегка подретушированной советской историографии. .Что подретушировали? Ну, исчезла руководящая роль партии. Классовая ненависть "зарубежа" сменилась национальной (суперэтнической, цивилизационной). Не признаются ошибками некоторые действия, считавшиеся ошибочными в постхрущёвской советской историографией. Вот пожалуй и всё.

Стоит ли читать эту книгу? Как историческое чтение - не очень. Практически по всем читаным мной главам есть нормальные исследования. Как беллетристика она тоже не тянет. Эта книжка не для ума и не для души. Она для сердца. Если хочется понегодовать на козни "запада" или погордится мудростью решений советского правительства - "Великая Оболганная война" самое оно.

Спасибо за внимание.

Comments

[periskop.livejournal.com]

Она уже сейчас рушится, на фактах и свидетельствах, та "аргументация". В определенных областях исторических мифов. И область эта постепенно расширяется.
Скажем, новая книга Дюкова о репрессиях в Эстонии 1940-41 и 1944-45 гг., изданная тиражом 700. Скоро будет доступна и в Сети. И посмотрим на неё внимательно.

То есть, первыми идут публицисты, это так. В случае Пыхалова, который разбирает автор этого журнала, это не просто публицист, он ещё и популяризатор. С проколами, да. И правильно - далее находятся люди с рубанками, которые шлифуют этии грани.
А вторым эшелоном идут более глубокие изыскания.

[fat-yankey.livejournal.com]

Тут проблема в том, что ходят-то публицисты по кругу. Так что не скажешь кто там первый, кто последний. Так, события "года кризиса" и некоторые грани взаимоотношений с Финлянидией Пыхалов излагает на уровне научного знания 70-х годов. Так далеко вперёд зашёл, что вернулся назад?

[periskop.livejournal.com]

Согласен, ряд фрагментов глав у него топорны, и я с этим не спорю. На которые я, скажем, ссылаться и полагаться не буду.
Зато он привел (как популяризатор и публицист одновременно) правильные логически и подкрепленные арифметически (сорри за невольный каламбур) выводы и мысли, скажем, по поводу предвоенных предсказаний начала войны. Или относительно Пакта. Или заградотрядов. Очень грамотные мысли - по поводу блокады.

Их надо было просто поднять и систематизировать. На первом уровне.
Затем - пойдет второй эшелон. Увидите, не за горами.

Смешно

[arpad.livejournal.com]

Я когда-то так думал про Суворова. Что из этих спорных идей выйдет что-то полезное. Как выяснилось что-то полезное вышло только для тех кто и без Суворова обошелся бы.

Не подойдет ваш второй эшелон. Не надейтесь. Напоретесь на те же грабли.

[periskop.livejournal.com]

Ну как Вам угодно думать, так и думайте.
Я Вас не собираюсь переубеждать.

[lord-k.livejournal.com]

В том-то и дело, что публицисты не должны идти первыми. Первыми всегда шли историки, чьи идеи и выводы подхватывал тот или иной политический,общественный лагерь. Кроме того, методология сторонников "наступательного" подхода вызывает у меня очень сильный скептицизм. Называется "отплатим врагу той же монетой". А надо демонстрировать свое превосходство, не опускаясь до уровня оппонента. Тем более что уровень этот часто ниже плинтуса.

[periskop.livejournal.com]

Иначе не выйдет. Увы, сфера исторических мифов, "опрокинутых в текущее" негативно проецируется на общественное сознание, и затем влияет и на формирование отношения к другой нации и на политику, и опосредованно - на экономику. И больно бьет по национальному самосознанию.
Так что тут в белых перчатках никак - нужно работать именно на уровне оппонента. В смысле приёмов. Потому что воздействие идет на очень широкие массы граждан, так скажем.

[lord-k.livejournal.com]

Остаюсь при своем мнении. Если дальше так пойдет, то вместо рубанков появятся косметические пуховки, тушь и помада. Белые перчатки не нужны - надо работать засучив рукава. И учить диалектику. Посмотрите, как идет обсуждение темы изнасилований (уже не первый год и не только в блогах). Вместо того, чтобы сказать: "полтора или пятнадцать миллионов изнасилованных - вздор, но изнасилования безусловно были, равно как и мародерство, иначе не появился бы приказ Черняховского... и т. д.", с ходу начинаются рассуждения о том, что надо понять солдат, чью страну... чьи семьи... и т. п. Так битву не выиграешь. А Вторая Мировая была выиграна, среди прочего, благодаря моральному превосходству союзников.

[fat-yankey.livejournal.com]

Я в своё время высказывался о циклических дискуссиях (http://fat-yankey.livejournal.com/28946.html)

По моему мнению они не имеют выхода, потому что собеседники реально препираются не о предмете спора, а о том кто молодцы - (условно)красные или (условно)белые. При Ельцине как "белые" победили, теперь вроде как власть "краснеет".

И все же...

[lord-k.livejournal.com]

Я пока не видел ни одной работы, даже на уровне статьи в периодике, где автор бы попытался продемонстрировать всю вздорность рассуждений Суворова исключительно путем анализа его же сочинений, указания на очевидные противоречия и тупых вопросов вроде: "Если у Гитлера были такие дерьмовые генералы, то каким образом вермахт очутился на Волге?", "если Сталин был таким умным и всевидящим, то как ттот же вермахт очутился на той же Волге?" и т. п. Политика тут играет, безусловно, важную роль - я пока не видел, чтобы кто-нибудь из декларированных антирезунистов попытался критически оценить книгу под названием "Очищение". Выходит, в ней все правильно? А ведь эта книга - звено в цепи нелепых аргументов в пользу подготовки к агрессии мирового масштаба. Как видно, ее критика не укладывается в определенную политическую концепцию.

Немножко рекламы

[vveselov.livejournal.com]

> Я пока не видел ни одной работы, даже на уровне статьи в периодике, где автор бы попытался продемонстрировать всю вздорность рассуждений Суворова исключительно путем анализа его же сочинений, указания на очевидные противоречия и тупых вопросов

В издательстве "Яуза" готовиться к печати сборник (http://sirjones.livejournal.com/595220.html)
Как минимум две статьи в нем посвящены как раз анализу сочинений Суворова, разбору противоречий и "тупым вопросам".

Re: Немножко рекламы

[lord-k.livejournal.com]

Ну да. А остальное - деталям и цитатам, вырванным из контекста. И он только готовится к печати, в то время как книги вышли 10, 15, 17 лет назад. Нельзя так.

Re: Немножко рекламы

[(Anonymous)]

Хочу пояснить предыдущий коммент - под "уитатами, вырванными из контекста" я подразумеваю манипуляции Суворова с источниками, а не что-либо иное.

Re: И все же...

[periskop.livejournal.com]

Это потому, что в "Очищении" Суворов-Резун, как талантливый публицист (а этого я не могу у него отнять - он реально интересен миллионам домохозяек), действительно поднял многие вопросы истории 1930-х в том ключе, в котором их логично было бы рассматривать изначально. И многие действующие лица получили свои ярлыки, в которых есть часть правды.
Вот только главная ложная посылка Резуна не изменилась - он и там по-прежнему считает Сталина интернационалистом, собирающимся экспортировать мировую революцию в Европу. А Сталин еще в середине 30-х перековался в империалисты, с параллельным избиением в публичных процессах главных носителей пролетарского интернационализма, начиная с Гриши Зиновьева, председателя Коминтерна.

Но и публицистической лажи в этом "Очищении" тем не менее пруд пруди. Хотя бы то же самое демонстративное выставление дураком Тухачевского из-за "декавилек" и прочего подобного.
Так что думаю, дойдет и до "Очищения" дело.
Я оптимист :)

Re: И все же...

[lord-k.livejournal.com]

Завидую Вашему оптимизму. На каждый рубанок найдется сотня пудрениц.

Re: И все же...

[chronicrpg.livejournal.com]

А зачем еще какие-то указания на "очевидные противоречия", когда там с первых глав можно тоннами выгребать очевидное вранье? История (я надеюсь) это не философия и фактическая сторона чьих-то трудов в ней несколько важнее их концептуальной стройности?

Re: И все же...

[lord-k.livejournal.com]

Да дело в том, что человек нагородил высоченную стопку книжек, силясь доказать недоказуемое. А спорят с "Ледоколом" так, будто он вышел вчера.

[periskop.livejournal.com]

Относительно "агрессивного подхода" к истории дискуссия (её ветка) не совсем циклическая. Потому что корни наступательного подхода к продвижению иной версии истории В.О.В. (и СССР, и РИ) - они не в споре условных "белых" и "красных", а в том, что национальное самосознание русских было за 15 лет критически сильно ущемлено. И Дюков верно подметил самое болевое звено - Победа и история В.О.В.
Причем ущемлено оно было в связи с построением и укоренением в прошлом десятилетии целого ряда исторических мифов, охватывающих не менее 75 лет истории XX века.
А что такое исторический миф? Это картина мира, базирующаяся на одной части реальности - и напрочь или частично игнорирующая другую часть реальности.
Так вот сейчас как раз и идет процесс возвращения другой части реальности на своё место. А вовсе не веревочное препирание канатом белых-красных.

[humanitarius.livejournal.com]

Я бы сказал, Победа в ВОВ возвращается на свое законное место в ситории русского народа. В одном ряду с Куликовской битвой, победой в Смуте, Полтавской баталией, Бородином.
Невозможно базировать самосознание только на ней, в этом случае при неизбежной эрозии мифа развалится все, как уже было с историей революции и Гражданской войны.

[periskop.livejournal.com]

Невозможно базировать самосознание только на ней,

А на ней ВСЁ и не базируется. Базируется часть сознания, однако весовой её коэффициент (если говорить терминами сравнительными) неизмеримо выше, ввиду её близости к людям, ныне живущим. Скажем, в ней погиб мой дед, а второй - воевал на Халхин-Голе и в Японии. Так будет ли она равна в моём сознании постгодуновской Смуте? Конечно, нет!

[humanitarius.livejournal.com]

Правильно. А через 50 лет будут о ней помнить ровно столько же, сколько в 1812 г. помнили о Бородине.
Место в идеологии оное сражение занимало такое же: и праздновали годовщину, и униформу под 1812 год стилизовали

[rodgar.livejournal.com]

когда вы говорите "приёмы", я под этим понимаю "язык". Стиль Резуна и Пыхалова отличается от той манеры, которой придерживаются, скажем, хозяин этого журнала. Но ничто же не мешает исследователю, который хочет донести до широких масс не "оболганную", если позволите, войну, а максимально соответствующую фактам версию, использовать в работе, предназначенной широкому кругу читателей, доступный язык? Совершенно необязательно допускать неточности, пользоваться сомнительными источниками (и\или сомнительно пользоваться источниками), обелять тех, кто мил, очернять тех, кто неприятен, передергивать, выдумывать и халтурить - т.е. заниматься как раз тем, чем занимаются многие, если правильно их так называть, ревизионисты. Да, нужно писать работы, которые будут доступны массам, но при этом эти работы не должны быть недобросовестными.

[periskop.livejournal.com]

Если вы под приемами понимаете язык - то в этом случае вы неправы. Приемы (логические, риторические) - это одна грань (свойство) конкретного текста, а язык, их выражающий - совсем иная.
Кстати, Пыхалов как раз использует более доступный язык, нежели академические исследователи, потому что ориентируется на широкую массу. А вот если "широкой массе" дать почитать, скажем, Кара-Мурзу, например "Манипуляция сознанием", то у массы этой крыша поедет через три страницы, от ссылок и цитат на Вебера, Янга или Победоносцева. Я уж не говорю про фундаментральные исторические монографии.

[rodgar.livejournal.com]

ну да. я вроде о том и говорю, что серьезные труды читать сложно.