Измор. Комментарий к Свечину.

...не оставалось ничего иного, как изменить стратегию и тактику войны. Отпала надобность в массовых наступлениях, окопах, линиях заграждений, в укрепленных пунктах и прочей ерунде; солдату вручали нож, патроны и несколько гранат и на свой страх и риск отправляли убивать другого солдата, на груди которого был изображен крест иного цвета. Не было армий, вставших одна против другой; просто-напросто определенная территория объявлялась ратным полем, куда подступали войска и где начиналось взаимное избиение, пока в конце концов не выяснялось, кому теперь эта земля принадлежит.

К.Чапек. Фабрика абсолюта

После Наполеона наступили сто лет военной теории, построеной вокруг выигрыша войны в генеральном сражении. Клаузевиц и Жомини - довольно разные умы, но в этом пункте они сходились: война это операционная линия между базой и "решительным пунктом", в котором будет дано генеральное сражение. "Решительный пункт" выбирался так, чтоб у неприятеля не было никакой возможности уклониться от его защиты. Движение главных сил к решительному пункту вынуждало неприятеля двигать свои главные силы туда же. Разгром главных сил неприятеля в генеральном сражении лишал его возможности дальнейшего сопротивления, и тем решал войну. Ну, в теории. Свечин тут обращает внимание, что в такой войне стратегия по сути вовсе не нужна. Война сводилась к первой операции, и потому "труды по стратегии ... в сущности обращались в трактаты по оперативному искусству".

Первая Мировая прошла совсем не так. То есть, конечно, это была не первая "нерешительная" война пост-Наполеоновских лет, но предыдущие отклонения от "нормы" отбрасывались, как "неправильности", несовершенные отклонения от идеальной формы. Несовершенство списывалось на бесталанность, ошибки или неумение организовать решительную победу. Первую Мировую так отбросить уже не получалось. За период interbellum, в попытках теоретически осмыслить случившееся, родилось несколько новых теорий войны. Одной из них была свечинская теория стратегии.
( Read more... )